Патриотизм или проверка мышления: зачем российским девятиклассникам нужен устный экзамен по истории?

Как пояснил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович, официально целей у возможного нововведения несколько и первой является воспитание патриотизма у подрастающего поколения.

По словам эксперта, в этом случае история должна стать главным гуманитарным предметом, формирующим мировоззрение. Это часть большого курса: обществознание постепенно ужимают, историю расширяют.

Ещё одной целью является проверка мышления. Важно уйти от простого воспроизводства дат и имен. И в таком ракурсе устный ответ покажет, понимает ли ребёнок исторические процессы и умеет ли связно излагать мысли.

Кроме того, целью властей является введение единого стандарта, в рамках которого каждый девятиклассник должен будет владеть обязательным минимумом знаний.

Однако при этом, как отмечает эксперт, существует довольно много рисков, и пока неясно, каким образом их собираются избегать.

По словам Якова Якубовича, первый и главный риск — субъективность оценки. Непонятно, как тысячи разных учителей будут оценивать устные ответы по единым критериям. В этой ситуации возрастает опасность того, что все превратится в формальную проверку заученных по учебнику штампов или в лотерею, где все зависит от настроения экзаменатора.

Нельзя забывать и о нагрузках на учителей, которым придётся не просто выучить новые правила, а также освоить принципиально новые техники оценивания устной речи и исторического мышления. Однако это время, ресурсы и желание, которого может и не быть.

При этом самый большой педагогический риск, по мнению эксперта, заключается в следующем: вместо живого разговора мы получим ещё один набор шаблонов, детей просто научат говорить «правильные» слова по заданному алгоритму. И тогда смысл экзамена потеряется.

Кроме того, существуют риски, связанные с единым учебником. С учетом того, что новые учебники истории уже внедряются, устный экзамен может жестко привязать к одной официальной трактовке событий, а место для дискуссий и альтернативных мнений, которые как раз и формируют историческое мышление, может просто исчезнуть.

Тем не менее, есть и мягкие варианты решения проблемы. К примеру, можно усиливать долю устных выступлений и дискуссий прямо на уроках, не создавая отдельного стрессового экзамена. Или вкладываться в повышение квалификации учителей, учить их современным методикам, работе с источниками, умению вовлекать детей в разговор.

Также можно реформировать задания в существующем ОГЭ по истории для тех, кто его сдает, добавив туда больше развернутых ответов и устной аргументации.

И наконец, поддерживать внеклассное историческое образование: кружки, клубы, олимпиады, музеи. Там знание становится живым, а не просто объектом для оценки.

Эксперт подчеркнул, что идея понятна и в целом логична, поскольку историю надо знать. Но успех зависит не от громких заявлений, а от того, удастся ли избежать бюрократизации и формализма.

Пока же обещания «плавности и комфортности» для школьников и учителей выглядят скорее благим пожеланием, чем реальной гарантией. Очень легко получить ещё один экзамен, который не научит думать, а просто добавит стресса.